В этом году мы отмечаем 68-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне. О страшных 40-х нынешнее поколение знает только из кинофильмов, книг и  немногих воспоминаний ветеранов. Свидетелей тех событий с каждым годом становится все меньше и тем ценнее их рассказы о военном времени. Воспоминания фронтовиков и тружеников тыла повествуют о страшных минутах сражений, самоотверженной работе в тылу.
Воспоминания детей войны – не менее ценны. Те, кто в годы войны были детьми, сегодня разменяли седьмой-восьмой десяток. Они не участвовали в сражениях, но и по ним война прокатилась железным катком. Слишком рано пришлось им повзрослеть, переживая лишения, страх, голод, смерть близких и родных. Александр Иванович Юрченко  - Почетный житель Черниговского района тоже хранит воспоминания о своем военном детстве. О некоторых эпизодах военного и послевоенного времени Александр Иванович рассказывает в своих воспоминаниях.
 Память о войне из далекого детства
Одни из самых ранних и глубоких воспоминаний моего детства связаны с Великой Отечественной войной. Когда началась война, наша семья жила в селе Майское Черниговского района. Отец, Юрченко Иван Петрович был рабочим – плотником, клал печи. Старший мой брат Василий учился в с. Майском в с/х  техникуме, а сестра Оля училась в школе  в Дмитриевке. Мама работала техничкой в техникуме.
Осенью 1941 года отца призвали в армию. Мне шел четвертый год, но я до сих пор помню момент расставания с отцом. За окном хмурый день, плачущая мать стоит у печки, а отец носит меня на руках от печки к двери. Когда он подходит к двери, то я стараюсь закрыть ее на крючок. По рассказам брата, лагерь, для всех призванных в армию, находился в с. Черниговке в военном гарнизоне где-то в районе старой парашютной вышки*. Брат ездил к отцу на велосипеде несколько раз. Но потом призванных видимо распределили по частям, и связь наша с отцом надолго прервалась.
Отец мой погибнет под Сталинградом в октябре 1942 года, и наша семья будет ощущать на себе эту тяжелую утрату. Позднее моя жена – Юрченко Любовь Прокофьевна напишет стихотворение «А я тебя с войны всё ждал», в котором очень верно отразит переживания нашей семьи об этой утрате.
В 1942 году в армию призовут и моего брата Василия. А ведь ему тогда было всего 17 лет. В 1944 году вернется с фронта в Дмитриевку брат мамы Григорий. Он будет демобилизован по тяжелому ранению, которое получит в боях под городом Белая Церковь. Оправившись после ранения, он устроится на работу в Черниговке и перевезет нашу семью к себе. Там мы станем жить с весны 1945 года в небольшом стареньком доме на углу улиц Ленинской и Комсомольской.
Закончилась война на Западе, а здесь на Востоке она только готовилась. Мои детские воспоминания связанны именно с этим временем. Летом 1945 года наши войска стали эшелонами пребывать с Запада в Приморье и в частности в Черниговку. В комнате нашего домика стали квартировать офицеры, а мы с мамой ютились на кухне. Позднее я перебрался на чердак сарая во дворе.
Ночами, когда просыпался или сквозь сон я слышал тяжелый размеренный шаг солдатских сапог. Утром меня будил запах дыма от костра во дворе. Это готовил обед для офицеров их ординарец.
При переезде из села Майское мы забрали и корову, и теперь все молоко мама отдавала красноармейцам. Выбежав со двора, я обычно видел такую картину: под лучами утреннего солнца вдоль Ленинской под заборами лежали и сидели красноармейцы. Догадывался – вот кто ночью шел по шоссе с вокзала. Теперь бойцы отдыхали.
И тут хотелось бы сказать о колодце, который находился как раз напротив нашего дома под большим деревом. Вода в нем была очень чистая и вкусная, и поил он ночью и днем сотни бойцов.
Часто, садясь за стол обедать, офицеры усаживали рядом и меня. Подавали мне ломоть хлеба с обильно наложенной на него американской тушенкой. Не редко они угощали меня и галетами с маленькими конфетками – леденцами. Офицеры, видимо, как поек получали и кофе, который находился в литровых металлических банках, отделанных белой керамикой. Одна из таких банок осталась у нас до сих пор.
Целыми днями я со своими сверстниками находился на улице. Мы играли в свои игры, наблюдали за проезжающими машинами. И если раньше мы видели на шоссе «ЗИС -5» и полуторку, то летом 1945 года по улице мчалось множество американских машин. Мы научились безошибочно узнавать «Студебеккеры», «Шевроле», «Доджи», «Виллисы». Машины эти были интересные, скоростные и мы всегда любовались ими. Бойцы-шоферы не сразу привыкали к нашим дорогам, потому что на повороте с Ленинской на Комсомольскую часто бывали столкновения. Вот тогда мы, мальчишки становились свидетелями острых сцен между водителями.
К концу лета наши квартиранты и красноармейцы на улицах куда-то быстро исчезли. Позднее от взрослых мы узнали, что наша армия начала наступление против японских войск в соседней Манчьжурии. Скоро мы увидели и первых наших раненых бойцов. Уже не помню точно в августе или в сентябре мы с мальчишками нашли госпиталь для раненых. Находился он в деревянном здании, позднее там располагались  лабораторные классы СПТУ-52. Это здание находилось на углу, напротив Дома детского творчества. Осень тогда была сухая и теплая. Окна с южной стороны здания были раскрыты настежь. На подоконниках и кроватях мы увидели сидящих и лежащих раненых. Запомнилось, что все они были в исподнем белом белье. Группой мы подходили к окнам и говорили с ранеными. Они улыбались, смеялись, спрашивали нас обо всем. В конце таких непринужденных бесед приглашали приходить к ним, и мы почти каждый день навещали их.
Еще запомнились мне пленные японцы. В 1946 году мы с мамой перебрались в Сибирцево. Мама устроилась в Депо работать масленщицей. Ночью или днем, когда выпадала смена, она должна была заливать масло в буксы вагонов. Мы жили недалеко от железнодорожного вокзала. На территории вокзала было интересно. Приходили и уходили разные поезда, разгружали разные грузы, в вокзальном ресторане было всегда много народа, звучала музыка и песни. И вот тут недалеко от вокзала у первого железнодорожного пути на разгрузке часто работали пленные японцы.
Мне запомнилось, что все они были небольшого роста, в полинялых зеленых форменных кепках и мундирах. Устраивались здесь они основательно: ставили котлы, разводили под ними огонь и готовили для себя пищу. Кто-то из ребят подсмотрел, что японские кашевары бросают в котлы дождевых червей и каких-то пресмыкающихся. Это вызывало у нас смех и недоумение.
Вокруг работающих пленных стояли наши вооруженные винтовками бойцы. Когда мы подходили слишком близко, бойцы нас окриками прогоняли.
Запомнился мне один эпизод. Как-то пленные разгружали ящики с консервами. У одного из них ящик грохнулся на землю и развалился. Консервы посыпались на землю, а японец быстро бросил нам пару банок. Конвоир в это время отвернулся. Мы схватили консервы и бросились наутек. Консервы были рыбные и очень вкусные. Для нас, вечно голодных в то время это было настоящим лакомством. По моему, это были «Иваси» в плоских баночках.
А вообще мы питались тогда очень скудно. Буханка хлеба, черная как сапог на привокзальном рынке стоила 250 рублей по тем деньгам. Ели в основном картошку, кукурузу, сою. Но наши родители и мы, дети не унывали. Мы победили в этой страшной войне, и это было главное.
Время летит быстро. Через два года исполнится 70 лет со Дня Победы нашего народа в Великой Отечественной войне. А мне все чаще вспоминается отец, уходящий в армию в сорок первом, его сильные руки, крепко обнявшие меня и плачущая мать…
А тебя с войны всё ждал
Ты спишь в могиле неизвестной
В земле далекой стороны,
И о тебе пою я песню –
О невернувшемся с войны.
Припев: Война -  разлучница лихая,
Тебя никто в наш дом не звал.
Под Сталинградом умирая,
Отец, меня ты защищал,
А я тебя с войны все ждал…
Хватил я горюшка не мало,
Как все сироты  - пацаны.
Отец, тебя так не хватало,
Но в этом нет твоей вины.
            Припев:
И мать войну все проклинала,
С надеждой веровала в сны,
В которых каждый раз встречала
Тебя, пришедшего с войны.
            Припев:
Сейчас я старше, ты – моложе,
Тут объяснения не нужны.
Твой правнук на тебя похожий,
На непришедшего с войны.
            Припев:
Встают рассветы и закаты
Среди бесценной тишины
Поклон за это вам, солдаты,
Вам, невернувшимся с войны
Поклон вам низкий до земли!
Любовь Прокофьевна Юрченко