ЧАЭС ЧернобльВесь мир с тревогой наблюдает за ходом работ по ликвидации последствий аварии на атомной станции в Японии. «Фукусиму» постоянно сравнивают с Чернобылем. Японские власти уже повысили уровень опасности аварии на АЭС «Фукусима-1» до самого высокого – седьмого. Такой же имела Чернобыльская катастрофа. Сравнивать последствия аварий пока рано. Хотя одно отличие все же можно отметить: японские ликвидаторы знают, на что идут. Тогда как большинству из тех, кто ликвидировал последствия аварии на Чернобыльской АЭС, почти ничего не было известно об опасности. Для ликвидации последствий были мобилизованы более 600 тысяч человек. Все они, так или иначе, пострадали от радиационного облучения. В ликвидационных работах принимал непосредственное участие и наш земляк – житель поселка Сибирцево Ельшин Анатолий Александрович. Многие думают, что ликвидация последствий аварии 25 –летней давности на ЧАЭС заключалась в основном в создании защитной оболочки над разрушенным реактором. Но мало кто знает о масштабных дезактивационных работах выполненных в зараженных радиацией зонах. Территорию необходимо было очистить от радиоактивной грязи. С лица земли сносились целые населенные пункты, снимался поверхностный грунт с земли на глубину 15-20 см. Постройки и землю вывозили хоронить в специальных могильниках. Здания, которые не сносились, очищались от радиационной пыли специальными растворами. Работа, по масштабам ни с чем не сопоставимая. И продолжалась она в течение нескольких лет. 
В загрязненных зонах, трудились служащие войсковых частей, а также резервисты – военнообязанные, призванные из запаса на специальные учебные сборы сроком до 6 месяцев. 
Анатолия Ельшина призвали ликвидировать последствия аварии на АЭС в 1987 году. Тогда ему было 35 лет. Он жил вместе с женой и ребенком в городе Cеребрянске в Казахстане. Работал заместителем директора совхоза по коммерческим вопросам. 
- В сентябре 87-го мне прислали повестку из военкомата как военнообязанному и пригласили на сборы, - Анатолий Ельшинвспоминает Анатолий Александрович. – Конечно, спустя почти год после взрыва реактора мы все знали о случившейся трагедии. Отказаться даже и в голову не пришло, хотя была возможность, чтобы меня комиссовали по состоянию здоровья. Понимаете, нас так воспитали – сказали: надо, значит – надо! Мы выполняли свой долг перед Родиной. Отправляли нас в Чернобыль торжественно: выстроили на площади в Усть – Каменогорске, перед нами военком выступил, а затем всех погрузили в эшелон и отправили в Белоруссию, выполнять правительственное задание.
Ликвидаторы – резервисты, в числе которых был Анатолий Ельшин, занимались дезактивацией населенных пунктов в областях Белоруссии, наиболее пораженных выбросами аварийного реактора. Очищали от радиации Кормянский, Добрушский и Наровлянский, районы.
- Нас каждый день вывозили на «объекты», - рассказывает ликвидатор. - Мы производили срезку грунта на зараженной территории, затем засыпали землю чистым песком - это позволяло снизить уровень радиации в несколько раз, промывали стены строений дезактивационной жидкостью – это в районах, где предлагалось добровольное, но не обязательное отселение. А вот в зоне отчуждения сносили в котлованы целые деревни, ровняли всё с землей. Еще вчера было село – сегодня чистое поле.
Спустя год после аварии населенные пункты стояли вымершие. Только кое-где оставались старики. Им уже было все равно где умирать, и они возвращались домой после эвакуации. Помню в зоне, подлежащей обязательному выселению, нам нужно было снести дом, но оказалось, что там живет старушка. Почему она до сих пор не уехала, как она там выживала – никто не знал. Но она так горько плакала и умоляла нас не сносить ее дом, что у нас, взрослых мужиков, у самих слезы на глазах выступили. Мы, так и сказали командиру: «Хочешь, сам сноси этот дом, а мы не сможем». Уговаривать старушку приезжала целая комиссия. В конце концов, махнули на нее рукой и оставили ее в этом доме.
Еще что замечали: в эвакуированных деревнях отсутствовали какие – либо животные, кроме крыс, мышей. Редко кружили вороны. Обычно - стояла полнейшая, жуткая тишина, ни пения птиц, даже мух и комаров не было. Всё радиация выела.
ЧАЭС ЧернобльСильное впечатление произвела на нас сдыхающая лошадь. Как она продержалась целый год – уму не постижимо. Лошадь лежала у дороге радом с КПП. Шерсти на ней практически не было, она вся облезла и тяжело дышала. Не смотря на наши попытки ей помочь, она вскоре сдохла. 
. Что животные, люди были беззащитны перед радиацией. Назвать одежду, в которой мы работали, защитной язык не поворачивается. Нам выдавали обычную военную форму, пропитанную какой-то химической жидкостью, и «лепесток» на лицо, (в таких же работают у нас на Щеб.заводе). Сами понимаете, такая защита, может, и спасала от пыли, но не от радиации. Рабочую одежду мы меняли, только когда она становилась грязной, не пригодной для носки. Мы складывали уже использованную форму в специальные свинцовые ящики. 
Кормили хорошо, из профилактических средств давали вино – утром и вечером по 1 стакан, мы даже от него отказывались. Не жалели сгущенного молока.
Существовали строгие нормы безопасности. Например, надо было ходить только по отсыпанным песком дорожкам, иначе - получишь сильнейшую дозу. Дозы облучения хоть и контролировались, но занижались. Хотя тех, кто нахватался, отправляли домой пораньше, не через положенных 6 месяцев. Я продержался 107 дней. Потом меня по набору нормы отправили домой.

Пребывание в зоне отчуждения не прошло для Ельшина бесследно. Практически сразу по приезду домой начались ЧАЭС Чернобльсерьезные проблемы со здоровьем. Доходило до того, что ранее здоровый и полный сил 35 летний мужчина не мог элементарно завязать шнурки на обуви – открывалось сильное носовое кровотечение. Улучшение в состоянии не наступало, поскольку проживал ликвидатор вблизи Семипалатинского атомного полигона. Врачи посоветовали сменить климат, уехать из Казахстана в Приморье или Подмосковье. Анатолий Александрович выбрал Приморский край, в Сибирцево жил его брат.
Поселок принял ликвидатора радушно. Ельшин устроился на работу на Щебеночный завод. В 2002 году, по состоянию здоровья, решил воспользоваться правом ликвидатора последствий на чернобыльской АЭС – оформить пенсию с 50 лет. Но не тут то было. Чтобы воспользоваться положенной по закону льготой, пришлось обращаться за помощью к Президенту.
Дело в том, что в начале 90-х после принятия закона о предоставлении определенных льгот участникам ликвидационных работ производилась перерегистрация
«чернобыльцев». Ельшин об этом просто не знал и был уверен, что его удостоверение, выданное в Чернобыле в 1987 году, является действительным. Однако при оформлении пенсии столкнулся с проблемой – чтобы получить новое удостоверение, надо было доказать чиновникам из соц. служб, что он действительно является ликвидатором. Сделать это оказалось не просто – ни документы, ни почетные грамоты, выданные в период службы в качестве резервиста, ни удостоверение старого образца, ни фотографии – бюрократов не убедили. Тогда Анатолий Александрович, измученный многолетними мытарствами по кабинетам, написал возмущенное письмо Путину. Путин помог – ликвидатору практически сразу же выдали новое удостоверение, оформили пенсию и даже вручили медаль. Только горький осадок в душе у «чернобыльца» всё равно остался.
- Понимаете, когда нас призывали ликвидировать последствия аварии, нас никто не спрашивал, все говорили о долге, - объясняет Анатолий Ельшин. – Потом обещали кучу льгот, а в итоге, мы, чтобы воспользоваться этими льготами должны забастовки устраивать, митинги проводить, в суд подавать. Я пользуюсь только льготой на оплату коммунальных услуг, и по состоянию здоровья вышел раньше на социальную пенсию. Другими льготами – нет. Не хочу пороги в кабинетах оббивать.
Как «чернобылец» Анатолий Александрович пристально следит за ситуацией в Японии. Участник ликвидационных работ по устранению последствий аварии на ЧАЭС надеется, что японцы справятся с проблемой. 
- Мне очень жалко японцев, - говорит Ельшин. – Я к этой нации отношусь с большим уважением. Они трудолюбивы и умны. Пусть у них всё будет хорошо!
ЧАЭС ЧернобльИ, правда, пусть у японцев все будет хорошо. Пусть они справятся и ликвидируют аварию с как можно меньшими последствиями. Потому что миру с лихвой хватит и Чернобыля. И пусть, наконец-то, наше государство повернется к «чернобыльцам» лицом. Потому, что государство обязано помогать тем, кто исполнил свой долг перед Родиной. 
Иначе людей, готовых пойти ради своей страны на смертельный риск, в случае возникновения какой-нибудь катастрофы, может и не найтись…