IMG 9289… «22 июня, ровно в 4 часа, Киев бомбили, нам объявили, что началася война»… О начале войны в Манзовке  узнали позже, ближе к вечеру. В 12 часов по московскому времени жители поселка по радио услышали речь наркома иностранных дел В.М. Молотова о нападении Германии на Советский Союз. Манзовка как и вся страна перешла на военное положение. Железнодорожной станции был присвоен статус стратегического объекта  - она являлась отделением фронтовой распорядительной станции города Ворошилова (Уссурийска).  Мобилизация в Дальневосточном округе была объявлена спустя месяц после начала войны. На фронт ушли все, кто подлежал призыву. Рабочие места на предприятиях , в колхозах заняли женщины и подростки.  Жительница Сибирцево Анна Павловна Погорелова в 1941 году,  как и многие другие ученики 9-й школы, оставила учебу и пошла работать в Манзовское локомотивное Депо. -- В 1941 году мне шел 16-й год, - вспоминает труженица тыла. – Я училась в школе № 9, тогда она еще была 2-х этажной. К нам, семиклассникам на урок пришли работники Локомтивного Депо и сказали, что набирают учеников слесаря.  Можно работать и продолжать учится в школе. А те, кто станет работать полную смену, то есть бросит школу, будут получать карточку хлебную на 800 грамм. Я и согласилась. Мама меня ругала, говорила: «Куда ты пойдешь, тебе же всего 16 лет»! А я ей: «Все равно пойду»! Так и перестала в школу ходить и стала учеником слесаря.       
Юная Аня была уверена, что сделал правильный выбор. Во-первых, работая в депо, она  не словом, а делом помогала  приблизить победу, во-вторых, как ученик слесаря, девушка получала по карточке 800 граммов хлеба, а это была существенная поддержка в обеспечении многодетной семьи. Основным добытчиком в семье был отец, он трудился слесарем в ПТУ. Мама занималась воспитанием 5-х детей, Анна была самой старшей из них.
С началом войны в стране была введена система нормированного распределения продуктов. Продукты в государственных магазинах выдавались строго по карточкам и в фиксированном количестве.  Иждивенцы могли рассчитывать только на 300 граммов хлеба. Питались жители сельской местности в основном тем, что выращивали на своем приусадебном участке.
- В годы войны было очень голодно, - рассказывает Анна Павловна. – Весной мы даже ходили на колхозные поля, выкапывали мерзлую картошку и ее ели. Что тогда в магазине купишь? Хлеба, да крупы чуть-чуть. Сажали картошку, кукурузы много. Отец смастерил  «дёрку» - что-то типа мельницы ручной – два больших деревянных кольца оббитых в середине чугуном. В отверстие мы сыпали кукурузу, получалась крупа. Кашу из нее мы варили редко. В основном суп.
Тогда было очень тяжелое время, не было ничего – ни одежды, ни обуви, даже мыла и то не было. Представьте, я работала учеником слесаря, потом слесарем, и кочегаром. После работы выходила вся в мазуте, в пыли. Чем мыться? Брали кусочек глины для котлов, ей и мылись. Вши – были, наверное, у всех. От них старались избавляться любым способом: стирали, выполаскивали, прожаривали одежду, но безуспешно. Потом появился Дуст и про эту напасть мы забыли.
Одевались, кто во что горазд. Юбки знаете, из чего шили? Из старых брюк. Протрутся рабочие брюки на коленках до дыр, мы штанины подрезали и перешивали брюки в юбки. Модничали!
Работать в годы войны приходилось на износ. С 1941 по 1945 годы из Манзовского Депо на фронт ушли 820 человек. Ремонтом подвижного состава занялись вчерашние школьники и женщины. Никто не смотрел на возраст и физическое состояние. От всех требовали  не просто выполнения нормы, плана, а перевыполнения.
Основные цеха депо работали в 2-3 смены. В Манзовке собирали   и подготавливали американских паровозов серии Еа, которые поставлялись в Советский Союз из Америки по Ленд Лизу.
- Я работала слесарем в автоматном цеху, - говорит Анна Павловна Погорелова. – Мы ремонтировали американские паровозы, переделывали их как-то, фильтры меняли. Потом работала кочегаром, стояла сутками. Нормой было после смены, какой бы продолжительностью она не была идти и разгружать вагоны с углем. Тяжело! Мы все худющие, маленькие. Бывало, залезешь в вагон, разгружаешь и ревешь. А что делать? Надо! Меня не раз мама приходила искать – я уже должна давно домой прийти, а меня все нет! Уголь перекидываем!
Отпроситься, болеть было нельзя! У меня однажды живот разболелся, я приползла к врачу в Депо. Она посмотрела на меня и сказала: «Это Вы просто работать не хотите»!
Основным источником информации о событиях на фронтах Великой Отечественной для  жителей Манзовки как и для  населения Советского Союза был репродуктор «Рекорд», именуемый в народе «тарелкой».  Черные бумажные репродукторы висели в избах, в домах культуры, на предприятиях.
- Война – это страх, - вспоминает жительница Сибирцево . – Мы постоянно боялись, переживали, все время слушали бумажное радио. Как только сводка, сразу все замолкали и внимательно слушали. Наши отступают – мы плачем, горюем. Наши стали немного продвигаться, наступать и нам стало казаться, что стало легче жить, что мы не зря работаем, а помогает свои трудом.
О победе в Великой Отечественной войне тоже сообщили по радио. Радостная весть застала Анну Павловну на рабочем месте. Новость моментально облетела локомотивное депо. Работа была остановлена.
- Все побросали работать и стихийно побежали к клубу железнодорожников, - рассказывает Анна Павловна Погорелова. - Столько радости было, слез. Все плакали, целовались, обнимались. Очень много у нас радости было, не передать словами.
После Великой Отечественной войны дальневосточники переживали войну с Японией.  Было объявлено военное положение, ввели светомаскировку и комендантский час. Военная кампания оказалась к всеобщей радости краткосрочной. В Манзовке, как и во многих населенных пунктах Приморья появились японские военнопленные.
- Японцев было очень много, - говорит Анна Павловна. -  Их лагерь был на том месте, где сейчас выстроены коттеджи, тут рядышком, на слободке. Не помню, чтобы их кто-то обижал. Они жили сами по себе. Некоторые из них работали у нас  в локомотивном Депо. Ходили по цеху меняли хлопчатобумажные носки. А что мы им могли дать, если у нас самих-то ничего не было? Потом военнопленные  куда-то исчезли.
В 1946 году Анна Павловна вышла замуж и уволилась  из Депо. Семья, воспитание троих сыновей, заняли все свободное время. Когда дети чуть подросли Погорелова устроилась на работу на ж/д вокзал, оттуда и вышла на пенсию.  
- Мне уже 88-й год идет, - подытоживает разговор пенсионерка. – Смотрю, жизнь стала лучше вроде. Не сравнить с тем, как мы жили. Главное, чтобы вы, молодежь, молодое поколение помнили о тех, кто воевал, кто погиб, кто работал в тылу. Помните, как мы работали для Победы, как тяжело всем нам было. Помните!